Ах, компьютерные игры! Если бы кто-то в 1948 году сказал Томасу Голдсмиту-младшему и Эстлу Рею Манну, что их «развлекательное устройство на основе электронно-лучевой трубки» станет прообразом всего игрового безумия, которое накроет мир, он бы, наверное, ответил: «Ага, щас! Главное — чтобы пули летели точно в цель».
Тогда это был просто электронный тир — нечто вроде аркадного предка с прицелом и терпением. А уж когда Уильям Хиггинботам взялся за осциллограф и создал Tennis for Two в 1958 году — симулятор тенниса — все поняли: игры перестали быть просто забавой для учёных с белыми халатами и превратились в нечто более серьёзное. Хотя, если честно, смотреть на двух точек, отбивающих мячик по экрану осциллографа — это как наблюдать за матчем между двумя невидимками.
Но эй, начало положено!
История игр словно анекдот старого программиста: «В 1952 году Александр Дуглас решил сделать крестики-нолики на компьютере EDSAC. Играли они вдвоём с машиной. Машина выиграла.
Человек обиделся и стал писать диссертацию». Так родилась OXO — первая игра-крестики-нолики. Ну а в 1962 году Стив Рассел со товарищи из MIT сотворили Spacewar!, где космические корабли стреляют друг в друга так же азартно, как студенты стреляют вопросами на экзамене.
Потом наступил настоящий бум!
В 1971 году Нолан Бушнелл создал аркадный автомат Computer Space — по сути первый шаг к тому, чтобы игры стали настоящим бизнесом. А уже через год Ральф Баэр выпустил Pong — игру настолько простую, что её можно объяснить бабушке за пять минут (даже если она никогда не видела телевизор). Этот парень заслуженно получил титул «отца видеоигр», а его Magnavox Odyssey стала первой игровой консолью с использованием телевизора. Представьте себе: раньше телевизор служил только для новостей и сериалов про врачей с вечными катастрофами; теперь его можно было превратить в арену для бесконечных баталий виртуальных мячиков.
Аркадные автоматы типа Space Invaders от японской компании Taito в 1978 году взорвали индустрию так же сильно, как мама взрывается на кухне от запаха подгоревших блинов.
Игроки буквально прилипали к этим автоматам часами! Это дало мощный толчок развитию домашних консолей вроде Atari 2600 (1977).
Правда, дома играть порой было опасно: родители могли внезапно выключить телевизор или вообще позвонить соседям пожаловаться на шум геймера. Но ничего — страсть была сильнее.
Тем временем университеты продолжали радовать нас интеллектуальными играми вроде Star Trek (1971) или Colossal Cave Adventure (1975), где вместо стрелялок приходилось решать загадки и исследовать пещеры — идеальный вариант для тех, кто любит приключения без риска получить синяк от джойстика.
Но вот настал кризис 1983 года: рынок домашних консолей переполнили однообразные игры низкого качества. Это было похоже на вечеринку с тортом из одного и того же ингредиента – скучно до слёз!
Большинство американских компаний разорились; японцы же во главе с Nintendo сказали: «Мы знаем как делать игры!» И сделали Марио – сантехника настолько знаменитого, что даже бабушка знает его имя (и иногда ругается на него за то, что он всё время падает). Появился Game Boy с Тетрисом – головоломкой настолько затягивающей, что люди забывали есть и спать. Кто-то даже говорил: «Я не играл в Тетрис — я жил им».